Приподнялся. Ландшафт какой-то диковинный. Забор – но это понятно… Кусты причудливые вдоль ограды: листья насыщенно зеленые, лопатовидные, с широкой срединной полосой, по кайме шипы, из нутра – мохнатые метелки веером – словно не куст, а диковинный волоконный светильник в вазе. Метрах в сорока – не то ворота, не то большая калитка арочного исполнения. Слева дорога, мощеная желто-бурым камнем. За дорогой лес – не сельва, не тайга, не родной умеренного пояса. Сочная зелень, мощные древовидные, в принципе, хвойные, но больно уж пугающие. Иглы врастопырку, стволы чешуйчатые. Подлесок и того паршивее – кусты оплетают стволы, падшие ветви вьются по земле. Не ветви, а гадюки – гладкие, жилистые. На упитанных цветоножках – соцветья: ядовито-фиолетовые, клиньями врастопырку…

«А вот и приятный сюрприз, – уныло подумал Верест. – Будем ожидать радостной встречи».

Дождался. Дребезжание мотора вырвалось из ограды. Появилось неуклюжее транспортное средство – занятная помесь утюга и сухопутного катера. Подробности рассмотреть не удалось, поскольку началось действие. Два откормленных бугая в круглых металлических шапочках сгрузились с подножки и, путаясь в балахонах, почесали к Вересту. Он открыл рот и даже забыл толком встать. Сюр какой-то… За толстяками с утюга сгрузился третий, поспокойнее. Что-то выкрикнул гортанно. Широченные плоские физиономии, минимальные лбы, животы, как у артиста, который «пиво пил»… Оба головы на полторы выше Вереста, за плечами оружие – стволы с газоотводными вырезами, напоминающие автоматы ППШ времен Великой Отечественной.

Один что-то каркнул, бесновато вращая глазами. Верест медленно поднялся. Некультурно сидеть. Подозрительно легко как-то в теле – почему?

Не дождавшись ответа, боец набрал воздуха в легкие и повторил фразу.

– Не ори, – буркнул Верест. – Оглохну.

Второй присоединился к первому. Заорал в другое ухо. Первый схватил его за руку, сжал.